22:55 

1х04 Соперничество

Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.

Жара.
Неровный гул людского моря.
Любопытные взгляды на известную русскую группу. Точнее, на ее солиста.
Палящее солнце - хорошо, что за сценой.
Визг немногочисленных - пока! - фанаток, напиравших на хлипкую ограду.
Малевич расправил плечи, сбросив с них накинутую рубашку и обвел взглядом многотысячное стадо зрителей. От такого бешеного количества народу сердце стучало в висках, а летнее солнце добавляло огня. Малевич знал, что его ребят тоже колбасило.
Местный звуковик махнул русским рукой, давая отмашку.
Сейчас они взорвут этих зажравшихся европейцев. Дадут им пинка своей музыкой. Своим драйвом. Сейчас немцы увидят, что это за "рюсиш мюзик". Малевич переглянулся с оскаленным Дринком, со зло прищуренным Крэком. Азарт гнал вперед. Отступать некуда. За ними, блядь, Москва.
- She's lost control! She's lost control again, - смачно рявкнул в микрофон Малевич, и по-русски подальше от головки. - Ииии-ха!
И ребята вдарили.
Дринк накинулся на барабаны, будто те были его кровными врагами. Крэк терзал свою басуху, словно любимую, которая, сука такая, не давала - а ему позарез надо было.
Зрителей в передних рядах снесло звуковой волной.
- She's lost control agaaaain!!! - орал Малевич, в ушах бился наушник, и он с дикой радостью чувствовал, что звук шел правильно! Ребята играли, как никогда, безукоризненно, песня сама гнала себя вперед. И народ чувствовал этот драйв - очень скоро у сцены образовался неслабый слэм, безумные фанаты трясли хайром и ревели в такт, пусть даже и не зная слов. Вскоре вся многотысячная толпа, потеряв контроль над собой, дружно прыгала под их музыку. От бешеного рева и крика полуголого Малевича несло, он устрашающе лыбился безбашенным девчонкам, что вопили почти у самых ног. Солист прекрасно знал силу своих зеленых глаз, и видел, что у толпы на глазах рождается новый кумир - он сам. От этого кровь пылала в жилах.
- She tosses her dress through the window and blushes in the shame! And I! And I! I lost control agaaaaain!!!
**
Центр поморщился. Этот чертов Малевич так горел своими фосфорными плошками, что, казалось, сейчас прожжет экран насквозь. И самого Центра - тоже. Под яростно-насмешливым взглядом изумрудных глаз солисту "утробников" отчего-то было так неудобно, как будто "кислотник" сидел напротив него, направив лампу прямо в лицо, и допрашивал: "А трахалась ли ты, Дездемона?!" - при этом нагло лапая меж ног. Центр знал, что нет, не трахалась, и что рука Малевича в джинсах ему явно не грозит. Но все равно было неудобно.
Центр вырвал бутылку с водой у Демона из рук и нервно хватанул воды. Конечно, поперхнулся. Басист заботливо врезал ему по спине.
- Блядь, Демон! Убийца! - вякнул Центр, брызнув водой на ограждение.
- Нехрен давиться, - резонно заметил басист.
Фотографы, что стояли рядом с ними на пресс-площадке, пугливо отодвинулись подальше от колоссального русского, смахивавшего больше на быка-производителя, чем на человека. Центр раздулся, как рыба-ерш, и приготовился было обрушиться на басиста с гневным воплем на тему: "А ну не обижать солиста!", но тут его отвлек Бан:
- О, их выступление заканчивается. Сейчас будет последняя песня.
**
Вообще-то, последнюю песню они должны были петь другую, ту, что следовало по программе. Но когда после пятой Малевич мельком увидел Петеньку, дрожавшего за огромными колонками, рядом с которыми даже Крэк казался невысоким, то ему стрельнуло в голову прибавить менеджеру еще седых волос, в качестве мести за поздно долетевшие инструменты.
Он подошел к Крэку и что-то сказал тому на ухо. Девчонки под сценой при виде двух шепчущихся красавцев тут же застонали, будто в оргазме. Крэк сначала вытаращился на Малевича, но затем расплылся в диковатой улыбке и, кивнув, пошел к микрофону.
Малевич стрелой метнулся к барабанщику. Тот заржал и подмигнул солисту. Окрыленный, солист вернулся к микрофону и произнес на хорошем английском:
- Дамы и господа, мы очень рады, что выступаем здесь, перед такими прекрасными людьми, в такой прекрасной стране...
Он переждал ответный рев моментально завоеванной публики и продолжил:
- А поэтому мы хотим подарить вам настоящую русскую песню!
Малевич снова переглянулся с ребятами и заиграл на гитаре вступление, постепенно убыстрившееся до ракетной скорости. Толпа смотрела, раскрыв рты, как он пилил струны. Резко оборвав звук, Малевич ухнул в микрофон:
- После первой закусили! Мы молочной колбасой!
- А потом ещё налили! Мы друг другу по одной! - рявкнул Крэк рядом с ним.
И снова стеной встал шквальный звук, снова зрители затрясли головами в угарном слэме.
**
Центр снова поперхнулся:
- Что эти ебланы делают?!
- Застольную нашу поют, че, - меланхолично сказал Бан, облокачиваясь о перила.
- Да я знаю! - взвился Центр, Сан Саныч скоренько отобрал у него бутылку. - Я спрашиваю, что? Они? Суки! Делают?!
"Внутриутробные" сурово молчали.
После такой подставы никак нельзя было слажать. Требовалось выдумать что-то покруче обыкновенной застольной, чтобы оправдать гордое звание "русские". Теперь немцы постоянно будут ждать от них чего-то "этакого". Но не задницу же показывать?
Ни за что Центр бы не признался своим, что когда-то, давным-давно, эту "Эх, водочка" они с Малевичем пели вдвоем на пару... И голос Крэка, звучавший именно в тех местах, где раньше вступал Центр, неприятно резал последнему уши.
- Ну погоди, Малевич, - прошипел синеглазый музыкант.
**
"Кислотные" гоголями прошли мимо пресс-площадки, даже не глядя на "внутриутробников". Малевич скользнул шалым взглядом по Центру, будто тот был одним из многих, и улыбнулся соседке Бана, красотке-фотографу в мини-юбке, которая разве что не вываливалась через ограду, пытаясь поймать удачный кадр. Счастливая девчонка крикнула "Сэнкью!", а Центр заскрипел зубами.
Вот как можно простить такое нарочитое пренебрежение? То, что Малевич даже не стал петь песню один, а подпряг к этому Крэка - разве можно подобное спустить? И у Центра, в свою очередь, зародился коварный план... Он зло усмехнулся и процедил своим:
- Так, ромашки мои, пошли инструменты готовить.
Сан Саныч тревожно глянул на покровителя.
**
У "внутриутробников" тоже был сет из шести песен.
Они поднялись на сцену и принялись подключать инструменты. Сан Саныч немедленно кинулся к барабанной установке. Штиль бережно гладил свой янтарного цвета Ибанез, и, казалось, в очередной раз признавался гитаре в любви. Бан, разместившись рядом с ударными, судорожно реял вокруг своего синтезатора с ноутбуком, подключая провода, как студент-электрик перед суровым профессором. Звуковик помогал, отстраивая усилки. Демон насупленно тренькал басухой и слушал звук. Петенька подбежал к нервно ходившему Центру:
- Ребят, ну может, хоть вы не будете менять сет?
- Не будем, - цыкнул солист, меряя сцену кругами и сражаясь со своими наушниками. - Отойди, свет застишь.
Немного успокоившись, менеджер вернулся к своему посту за огромными колонками.
Все это долго рассказывать, но на деле не прошло и двух минут, когда Бан заиграл первые аккорды нежнейшей Her Black Coat.
**
- We are dead, we're in the same boat, - голос Центра купался дельфином среди искристых клавишных и деликатных барабанов. - She's in the mess, she's naked in her black coat...
Их выступление было построено словно на контрасте с Acid Eaters. Панки мощно давили стеной звука, делая упор на угар и слэм, а вот "Утробники" играли максимально нежно и атмосферно, не забывая при этом то и дело прижучивать слушателей убойными металлическими риффами. Упертые любители жесткача испарились пить пиво, но толпа меньше не стала - наоборот, к сцене с In Utero начал подтягиваться народ с других сцен. Вторая русская команда определенно заинтересовала иностранцев.
Брутальный пиарщик Раммштайнов стоял рядом с Петенькой, который с закрытыми глазами слушал музыку, и удовлетворенно улыбался, кидая масляные взгляды на Сан Саныча. Юный барабанщик сосредоточенно отстукивал ритм, не замечая интереса к себе - только это спасало их обоих от скорого и сокрушительного гнева Центра, который ухитрялся видеть все и даже больше.
Солист в одних джинсах и кедах вальяжно прохаживался по сцене, совершая кистями утонченные пассы, словно тощий клон Тило, и пел так страстно, будто перед ним был не микрофон, а губы любимой женщины. Девушки и юноши зачарованно следили за его змеиными движениями и сверканием многочисленных фенечек на запястьях, как бандерлоги за танцем Каа.
Отчего Малевич, аналогично "утробникам" смотревший с пресс-площадки на экран, стискивал зубы все сильнее и сильнее.
**
- Господа и дамы, большое спасибо за прекрасную встречу, мы словно оказались в раю, - вступил Бан по просьбе Центра. Петенька вздрогнул и распахнул глаза. Бан продолжил. - И сейчас мы исполним последнюю песню, наш кавер "Рая"!
Петенька с облегчением выдохнул. Публика, плотно сбившаяся перед сценой, захлопала в ладоши, требуя продолжения.
Тяжелый звук искаженного баса и бешеный, едва ли не драм-н-бэссовый ритм забились в судорогах над полем. Слушатели сначала обалдели, но потом просекли необычную трактовку песни. Гибрид спид-метала и тяжелой электроники в перепеве романтичной баллады о любви, мягко говоря, шокировал. Но это по-прежнему звучало интересно, и меломаны колбасились от качественной музыки. Вот теперь команда показала свой норов, ничуть не менее опасный, чем у Acid Eaters.
- You kiss me once I'll kiss you twice!!! - отчаянно проорал конец песни Центр, с другого конца сцены перебегая к Демону. - As I gaze into your eyes I realize it's paradiiiiiiise!!!
И с размаху влепился поцелуем в губы басиста, как раз в этот момент победно поднявшего руку с медиатором.
Демон вытаращился от неожиданности. Толпа завыла. Петенька обмяк. Упасть ему не дал пиарщик Раммштайнов, подхвативший щуплое тельце подмышки.
**
Малевич закаменел. Нет, он не выпучил глаза, не заскрипел зубами, даже кулаки не сжал, и его лицо не изменило выражения, - но Крэк прекрасно понял по дыханию солиста, ставшему слишком уж ровным, что тот едва не задыхался от полной и совершеннейшей ярости.
- Да уж, - сплюнул Крэк. - Учудили щенята, ничего не скажешь. Пидарство нынче модная тема...
Малевич глянул на него белыми от бешенства глазами, повернулся всем телом и деревянно зашагал прочь. Дринк недоуменно почесал в затылке:
- Чего это он?
- Хрен знает, - пожал плечами Крэк. - Пошли пива выпьем.
**
Спускавшийся со сцены Центр уловил краем глаза быстрое движение, шарахнулся, но было поздно - Малевич уцепил его за руку и потащил за собой. Центр реял за ним флагом.
- Эй! - рявкнул Демон, напрягая мускулы.
- Тихо! - Сан Саныч, в свою очередь, вцепился в бицепс басиста. - Оставь их.
- Чегоооо?
- Оставь, оставь, у них разговор на двоих, - проговорил мудрый не по годам мальчик.
Демон с сомнением посмотрел вслед Центру - тот как раз оглянулся и беспомощно махнул лапкой. Басист взбеленился - маленького обижают! - и рванул догонять. Сан Саныч схватился за голову и тоже поскакал за ними. Так они и пропахали толпу на поле насквозь, как ледокол торосы, раскидывая людей в стороны.
Бан дружески обнял Штиля, держа другой рукой ноутбук, и вздохнул:
- Ну что, братан? Пошли пивка выпьем, пока эти развлекаются?
Счастливый после концерта Штиль, трепетно обнимая гитару, согласно кивнул.
**
Малевич распластался на Центре за кустами, зажав тому рот. Мимо с топотом пронесся Демон, вслед за ним Сан Саныч с полуматерными воплями типа: "Да стой ты, берсерк пережравший!"
- Ты ч-что себе позволяешь?! - возмутился Центр, едва Малевич снял ладонь с его рта.
- Это что ты себе позволяешь, сучечка, - прорычал Малевич и впился солисту "утробников" в губы. Тот замычал, но яростный поцелуй все длился и длился, и Центр невольно застонал уже от наслаждения.
Малевич оторвался от Центра и, грубым толчком перевернув его на живот, лихорадочно стянул с парня джинсы. Тот не сопротивлялся, оглушенный яростью, клокотавшей в зеленоглазом. Малевич приспустил свои штаны с боксерами и начал безжалостно драть охавшего от боли солиста, крепко держа его за тощие бедра. Он дико хотел Центра - он хотел доказать, кто здесь хозяин, и точка.
Кончил Малевич быстро, с зажмуренными глазами излившись внутрь по-мальчишечьи худого тела. Затем вытащил член из растраханного отверстия, натянул джинсы обратно и застегнул ширинку, ядовито усмехнувшись:
- С блядями, дорогой мой, не церемонятся. Пока, голубчик.
И ушел, оставив возбужденного, корчащегося от физической и душевной боли Центра, который со слезами принялся дрочить себе, чтобы разрядиться.
__________
1. Ибанез - электрогитара фирмы Ibanez.
2. Слова кавера на "Рай" - из песни "Paradise".
4. Тило - солист группы Lacrimosa.




 
запись создана: 13.08.2010 в 23:39

@темы: серия №...

Комментарии
2010-08-20 в 23:17 

БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Слуш, сына, ты сильно текст перелопатил? Я будто новый читал :nerve:
Демон с сомнением посмотрел вслед Центру - тот как раз оглянулся и беспомощно махнул лапкой. Басист взбеленился - маленького обижают! - и рванул догонять. Сан Саныч схватился за голову и тоже поскакал за ними. Так они и пропахали толпу на поле насквозь, как ледокол торосы, раскидывая людей в стороны.
сцуко, вот с этой картины вытаращило зверски :lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol:

2010-08-20 в 23:32 

Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.
Габи. Пернатое Габи. эммм... да не особо, кажется... ну, достаточно сравнить старый в посте бетинга и этот. ваще, пап, не заморачивайся. :gigi:
сцуко, вот с этой картины вытаращило зверски :vict: ааа то! :gigi:

2010-08-20 в 23:34 

БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Винни Винчестер эка меня таращило. просто эффект дежавю - буквы знакомые, а картинки совсем другие

2010-08-20 в 23:45 

Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.
Габи. Пернатое Габи. ну как бы да, есть у букв такое свойство - их всего три десятка...:lol:

2010-08-20 в 23:50 

БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Винни Винчестер подколол, засранец

2010-08-20 в 23:57 

Суровая Уральская Женщина (с) herat
Это феерично:super:

2010-08-21 в 00:03 

Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.
Габи. Пернатое Габи. ну пааа, я ж любя! :squeeze:
***Крысенок*** спасибо! :dance2:

2010-08-21 в 00:06 

БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Винни Винчестер да я знааа :squeeze:

2011-12-15 в 01:27 

Нил Эфферсон
Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.
ГАБИ!
ГАБИ ПИШЕМ ДАВАЙ БЫСТРА ДА???
:vict::vict::vict::vict::vict::lol:

2011-12-15 в 05:01 

Пернатое Габи
БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Винни Винчестер, ы? хто сдесь? :gigi:
а ваще, твоя очередь :tease4:

2011-12-15 в 12:38 

Нил Эфферсон
Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.
Пернатое Габи, а я знаю, хто? :lol:
айноурайт, что моя очередь!
я просто хотел поорать :lol::lol::lol::lol:

2011-12-15 в 16:55 

Пернатое Габи
БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Винни Винчестер, *арет в терцию* :lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol:

2011-12-15 в 17:09 

Нил Эфферсон
Who's that writin'? - John the Revelator wrote the book of the seven seals.
:lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol:
божи, я не знаю, фейспалмить или ржать от того, насколько мы прекрасны :lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol:

2011-12-16 в 05:28 

Пернатое Габи
БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Винни Винчестер, а у нас как-то одно без другого не выходит :lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol::lol:

     

HIGHWAY TO HEAVEN

главная