22:12 

1x06. Никто не ожидал.

БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.

На фестивальную площадку они заехали ближе к полуночи. До «Рок-Ам-Ринга» оставался целый день, и старый полигон действительно напоминал место боевых действий. Кругом в темноте копошились люди, возведенные фермы на фоне открытого звездного неба устрашающе таращились прожекторами на разбитые лагеря музыкантов. Никто не жалел аккумуляторов, некоторые попросту не глушили моторы, от разноязыкой толпы голова шла кругом, и на ум приходило Вавилонское строительство.
- Пожалуйста, только не разбредайтесь, - жалобно проскулил Петенька, перегородив своей хлипкой фигурой автобусные двери. Устроенный в салоне радостный кипиш доводил его до тихой истерики.
Стоя на коленях в кресле, Центр кверху задом копался в своей неподъемной сумке. Одежда серпантином разлеталась по салону, СанСаныч едва успевал подхватывать. Бан скакал по подлокотникам кресел, пытаясь достать с верхней полки закатившуюся литровую бутылку виски. Клавишник едва дотягивался до бока вспотевшими от духоты автобуса пальцами, бутылка постоянно перекатывалась дальше, и Бан на чем свет стоит материл производителей автобуса за слишком широкие полки. Штиль раздражающе пиликал на неподключенной гитаре. Демон носился по автобусу с двумя ящиками пива на плечах, подгонял всех, и устрашающе рычал воображаемым девицам, чтобы прощались с девственностью.
- Кто вколол быку конский возбудитель? – СанСаныч подхватил очередные джинсы, схлопотав по носу увесистой пряжкой ремня.
Центр продолжал сосредоточенно опорожнять сумку, будто не расслышал. Не объяснять же всем, почему после их разговора Демон возлюбил жизнь с особым рвением.
- Нашел! – радостно завопил вокалист «утробников» и принялся распихивать по карманам подозрительно шуршащую мелочь.
СанСаныч закатил глаза, Демон одобрительно заржал. Бан наконец-то подхватил за горлышко вожделенную бутылку и спрыгнул с подлокотника. Штиль безмолвно отклонился назад, когда задница Центра, скачущего по креслам к выходу, промелькнула перед его носом.
- Хоть телефоны с собой возьмите, - взмолился Петенька, усаженный Демоном в кресло.
- Хуюшки! – добил Центр, вылетая из автобуса. Но тут же вернулся, склонился над зашуганным менеджером, уточняя. – Во сколько завтра саунд-чек?
- Ваш в пять, - проскулил менеджер. И крикнул уже в спину слинявшим подопечным. – По местному времени!
***
Устроенный «утробниками» переполох Крэка не волновал.
Вглядываясь сквозь заляпанное мертвыми насекомыми стекло в суету полигона, басист «ядовитых» снова и снова вызывал с обоих своих мобильников два номера. Ни Малевич, ни Дринк не отвечали.
***
Зарегистрировать прибытие группы на фестиваль – задача менеджера, но «утробники» атаковали администрацию не за этим. Благодаря тучной и до вульгарности молодящейся мадам они за пять минут узнали, кто, где и с кем пьет.
- Не подведи, брат, - Демон, не жалея сил, огрел Бана по плечу, тот едва не обронил заветную бутылку виски.
- Полегче, бычара, - беззлобно огрызнулся клавишник и, махнув рукой, двинулся в сторону скучковавшихся в центре полигона «минивэнов». Упаивать звукорежиссеров до благодушия всегда было его прерогативой.
СанСаныч смотрел в спину Бана, переминаясь с пятки на носок.
- Я, наверное, с ним пойду, - огорошил друзей ударник.
Центр перехватил острый локоть, задерживая.
- А ну стоять, мой конь ретивый. Куда это ты лыжи начистил? Мы сейчас….
- Я знаю, куда «вы сейчас», - тихо, почти прошептал СанСаныч, освобождаясь. – И я знаю, зачем ты туда. Центр, это «Рок-Ам-Ринг». Мы за ним уже три года следим вместе, - он не сдержал улыбки, видя, как Центр округляет глаза и, смущенно, пялится на носки кед. – Ты только никуда дальше финнов не сруливай, и держись поближе к Демону.
- Ты в кого такой…- Центр поморщил нос, поджимая губы. – Невъебенно проницательный засранец?
СанСаныч пожал плечами и побежал догонять Бана.
Центр выгнул спину, разминая затекшие в поездке мышцы, прищурился, глядя на Демона.
- Ну что, мой верный старый хрыч, въебем задором по невинным?
Демон осклабился, устраивая пивные ящики на плечах поудобнее.
***
Хотя автобус всего три часа назад останавливался у приличной гостиницы для душа и ужина, Крэк чувствовал себя грязным. Запачканным. И дело было даже не в присутствии «утробников». Скорее – в отсутствии Малевича. Вокалист не просто уехал кататься с Дринком, сам факт далеко не нонсенс. Малевич сбежал. Вольнодумец и откровенный похуист Малевич подался в бега. Крэк кожей чувствовал подвох, будто его против воли вовлекли в пакостную игру с кучей шкафных скелетов, не объяснив правил. И это бесило.
Изначально Крэк не собирался, но ему пришлось свалить из автобуса. Иначе непрерывный поток нытья Петеньки кому-то по телефону довел бы до рукоприкладства. Или до смертоубийства. А им еще несколько месяцев с концертами колесить, в тюрьму ну никак нельзя. Прихватив ящик припасенного «утробниками» пива (Штиль даже ухом не повел), басист наобум двинулся к стоянкам музыкантов, готовый разбодяжить эту ночь в первой приглянувшейся компании.
И хотя на гневное смс «Пудри мозги кому угодно, но дай знать, что жив» ответа так и не пришло, Крэк был уверен – с Малевичем и Дринком ничего дурного не случилось.
***
Гудеж финнов слышен был издалека. Нестройное «Руууу-нунтака»* в полдюжины глоток неслось над полигоном песней свободы. Перебегающие из автобуса в автобус группиз то и дело налетали на горделиво вышагивающего Демона. Центр плелся следом, хотя он и задирал нос, но через шаг поправлял рубашку, одергивал джинсы и приглаживал волосы.
Финны пили прямо на улице, пригрев задницами остывающую после заката землю. При виде знакомых физиономий у Центра захватило дух. «Утробник» остановился, судорожно соображая, как влиться в звездную компанию двум недоумкам с избитыми рожами и… полным незнанием языка!
- Деееемон, - жалобно позвал вокалист, но было поздно.
- Хай пиплы! – гаркнул Демон. Финские головы как по команде развернулись в сторону «утробников». – Ху ду спик руссишь?
Ранимая душа Центра скатилась в пятки, представив шквал презрения.
- Ооооо, рашн факин биир! – прорычали в ответ.
В следующую же секунду у Демона вместо ящиков пива на плечах оказалась бутылка вина во рту, а Центр, выловленный кем-то заросшим и сильным, уже сидел на земле, зажатый между крошкой Аароном и осоловевшим Юрки69.
- Хай, - вокалист «утробников» старался взбодриться.
- Хай, - глухо ответили из-за спины Юрки.
Центр откинулся назад, чтобы разглядеть поприветствовавшего, и едва не завалился на спину.
Эти глаза часто называли кошачьими. Может, штамп, а может – галлюцинация, Центр готов был поклясться, что они действительно светятся в темноте. Жуткое, магнетическое зрелище. Центр пропустил улыбку, как электроразряд, и поспешил отвернуться.
Чтобы прийти в себя, потребовалось время. Присосавшись к пиву, Центр силился переключить внимание на что-то другое, например, понять, как Демон с Миже Амуром умудряются трепаться на разных языках, причем, отвечая друг другу. Но взгляд почти ощутимо прожигал спину, и бередил давние воспоминания.
« - Ты правда хотел бы с Вало? Серьезно? – в глазах напротив откровенная насмешка, в пухлых губах зажата сигарета. Тот-кого-необходимо-давно-забыть откровенно пародирует фронтмена «HIM», издевается. – Два виктимных чучела в упряжке? Во кино! А я думал, ты только нормальным мужикам подставляешься.
- Не льсти себе, осеменитель, - почему-то издевка задела и хочется бить по-больному. – У этого «виктимного» зеленый пояс по дзюдо и три медали, а кое-кто скоро даже подтянуться не сможет. Кстати, судя по слухам о группе, я вполне в его вкусе».

Юрки захрапел. Как сидел, зажав бутылку лодыжками, так и отключился. Тут же ему на грудь легла истатуированная рука, и аккуратно завалила «глазастого» на спину. Бессменная широкополая шляпа спикировала на лицо.
Отвернуться Центр не успел, задержался взглядом на выбившихся из-под шапки локонах финна. И хорошо, что Вало заметил только это, не засек, как русский с накалом кометы разглядывал его татуировки сквозь расстегнутую рубашку.
Последний огромный глоток вина. Фронтмен «HIM» не встал – спружинил от земли и, перешагнув через Юрки, подхватил ладонь Центра. Потянул за собой.
***
От алкоголя ломило виски, но сбавлять обороты Малевич не собирался. Надринканный до отруба ударник валялся на заднем – широком – сиденьи автобуса и чмокал во сне губами. Музыкантши девчоночьей группы рассыпались по салону кто где, Малевич не то, чтобы имена их не запомнил, он, вроде, не спрашивал даже названия команды. Один хер, со сцены увидит. Если повезет. Им.
Гневные смски Крэка светились на экране немым укором, но выдавать свое местонахождение до утра Малевич не собирался. Басист умел быть до выбешивания умным и приставучим, как табак бесфильтровых сигарет. А объясняться и трепаться по душам сейчас Малевич не хотел. Он хотел только поссать спокойно и вернуться к ополовиненному походному холодильнику девчонок.
Большинство прожекторов на полигоне уже погасили, можно было просто зайти за автобус, но Малевич поперся в центр поля туда, где мерещились кусты.
До кустов он так и не дошел, отвлекли звуки из огромного, как лайнер, автобуса. Громкие стоны в окно с выставленным стеклом, но занавешенное пижонскими жалюзи, отчетливо разлетались по ночному полигону. Внутри трахались жестко, с завидным упоением, до хрипов от укусов или синяков. И если бы не явно мужские тембры голосов, Малевич прошел бы мимо.
«Ядовитый» привстал на цыпочки и раздвинул пальцами тонкие пластины жалюзи.
- Ссссука мелкая, - вырвалось сквозь зубы. Малевич отступил, едва не споткнулся, но устоял на ногах. – Блядь вертлявая. Я тебе устрою, шлюха. Я тебе еще устрою.
До девчачьего автобуса он бежал, как укушенный, скрежеща зубами, сжимая кулаки. Темнота не позволяла разобрать дороги, и перед глазами Малевича ширмой стояла картина: два изящных, жилистых тела, сплетенные вместе посреди автобуса. Одно – будто подвешенное между поручней, пальцы цепляются за перила до побелевших костяшек, голова запрокинута и глаза зажмурены то ли от разрывающих ощущений, то ли от света автобусного плафона прямо в лицо. Его держат на весу, насаживая и отпуская в диком темпе. До стонов-рыков, до матов сквозь сжатые челюсти, до самовоспламенения.
А услужливая память выудила из-под многолетней пыли слащавую подколку:
« - Знаешь, Малевич, все-таки, самые красивые глаза в мире у Вало. Зато твое второе место совершенно некому оспорить».

* финская песня "Ikkunaprinsessa"


 
запись создана: 03.09.2010 в 08:22

@темы: серия №...

Комментарии
2010-09-03 в 23:28 

Жизнь отымела смысл
2010-09-04 в 06:28 

БЕШЕНЫЙ КОКОШНИК \\ Страус войны (с) Гнома // Свалить нельзя потрахаться. Тест Фрейда. // Не возбуди кумира! Многократно попранная заповедь.
Прелесть Дженни какая красотааааааа :squeeze:

   

HIGHWAY TO HEAVEN

главная